Новости могут быть интересными!

Олесь Гончар, не известные моменты

Олесь-Гончар
Loading...

Построенную еще в конце XIX века дом-развалюху в селе Сухая Кобеляцкого района, где в детстве жил выдающийся украинский писатель Олесь Гончар, в последний год ХХ века сравняли с землей и на том месте отстроили ее «аналог». Именно восстановлена “​​хата” стала основой государственного литературно-мемориального музея-усадьбы классика, который открыли 28 августа 2000 года. Руководит им сразу в нескольких ипостасях (директора, научного, хранителя фондов и т.д.) двоюродная племянница Мастера слова, собственно, внука его дяди Якова Татьяна Бондаревская. В детстве она также жила в том доме, поэтому узнала ее, как говорится, до пучков пальцев, которыми после походов в лес за пакильцямы вместе с бабушкой постоянно укрепляли стены. Ведь во время войны после «забав» наших бойцов со снарядом дом, по словам бабушки, «подняло и гепнуло». И новое здание надо уже ремонтировать. К тому же госпожа Татьяна стала одной из основательниц благотворительного фонда имени Олеся Гончара, усилия которого сейчас направлены на то, чтобы выкупить покинутое помещение бывшей сухивской школы-детсада и обустроить там полноценную литературную часть экспозиции.

Ведь в доме-музее из-за нехватки места выставлены для осмотра менее трети экспонатов, собранных директором. Поэтому сейчас у нее забот и проблем, которые заслуживают отдельного разговора, хватает. Пока же говорим с Татьяной Бондаревская о поистине уникальное по автентикой наполнения этого дома (от сундука для приданого бабушки писателя и изготовленных руками его дедушки мебели, их домашней утвари до одежды, личных вещей, печатных машинок знаменитого внука и даже колокольчика, голосом которого он в зрелом возрасте звал жену в свой рабочий кабинет в Конче-Заспе), и истоки творчества Олеся Гончара. Тем более что автору этих строк, как, вероятно, и каждому, кто заканчивал школу в советские времена, казалось, что о тогда еще живого классика мы знаем почти все.

Теперь же выясняется, что даже в «хрестоматийной» фразе из учебников и энциклопедий о том, что «Олесь Гончар родился в селе (слободе) Сухая на Полтавщине» истинным является лишь глагол. Да, родился, но не Олесь, не Гончар, не в Сухой и не на Полтавщине … Почему такие разногласия даже в официозе? Наконец, насколько «родной» для писателя была эта скромная хижина?

Гончар родился Александром Биличенко

Мой дядя родился 3 апреля 1918 года в поселке Ломовка под Екатеринославом, которое впоследствии стало окраиной современного Днепропетровска, в семье Терентия и Татьяны Биличенко, – рассказывает Татьяна Бондаревская. – Гончар – то девичья фамилия его матери, которая умерла 26 декабря 1920 по старому стилю, когда маленькому Саше не исполнилось и трех лет. Провести покойную в последний путь приехала ее двоюродная сестра Фрося, и осталась жить с Терентием. Родная дочь Фроси умерла раньше, а до двух детей Терентия – старшей Шуры и младшего Саши – она ​​была Немилостивый, что дальше некуда. Однажды Шура лишь хотела привлечь внимание к себе невинной детской хитростью, сказав, якобы к верхней одежде женщины «что-то прицепилось». В ответ мачеха так сверкнула ее наотмашь, что бедную ребенка пришлось отливать водой …

Свою ненадобностью мачехе, вероятно, чувствовал и младший брат девушки?

– Думаю, что да. Поэтому когда летом с Сухой в Ломовка приехали родители покойной матери – Гавриил и Приська Гончары, Саша уже не захотел с ними расставаться. Только они отправились домой подводой, мальчик побежал за ней по кушпелюци и сквозь потеки слез просил: «Заберите меня, дедушка-бабушка, с собой». Дома за одну ночь окончательное решение принял Гавриил как глава семейства. Именно он утром послал в Ломовка сына Якова, чтобы тот забрал Сашу в Сухую. Терентий был не против. А когда через несколько лет, уже перед школой, Сашка повезли показать родному отцу, последний на него практически не отреагировал. «А, Саша, большой вырос», – только и сказал. Не притронулся, не занял сына. Для Гончаров это было очень обидно. Возможно потому дядя Яков, который повел племянника на обучение, сказал тогда: «Запишите в школу Сашка Гончара». Кстати, в Терентия с Фросей родились еще два сына-погодки Николай и Василий. Оба погибли в 1941 году. А в 1943 году не стало и Терентия. Или он умер, подорвался на какой-то взрывчатке, сейчас точно сказать трудно.

Бабушкины уроки на всю жизнь

Но будущий писатель Олесь Гончар учился не только в Сухивський школе.

Тогда все крестьяне жили бедно. А как было поднимать на ноги парня-школьника супругам пенсионного возраста? Поэтому когда дядя Яков начал работать председателем сельсовета, директором завода, у него появилось больше возможностей содержать племянника. Вот и отправляли Сашка вслед за его семьей. Сначала в Хоришки, затем – в Бреусовка (эти села ранее также принадлежали к Кобеляцкого уезда). Именно в Хоришко украинский язык и литературу преподавал учитель, который увлекался творчеством выдающегося украинского поэта Александра Олеся. Говорят, это он впоследствии «подарил» своему ученику имя творческого псевдонима. Хотя в семье его всегда называли Сашей, Сашей. Скорее всего, тот педагог (к сожалению, не знаю ни его фамилии, ни имени) стал прообразом учителя и в знаковом для писателя романе «Собор».

И все же, несмотря на те вынуждены путешествия, главным его убежищем и своеобразным оберегом в детстве стал дом в Сухом.

Прежде благодаря бабушке Приси, которая фактически заменила малом Саше маму. И одновременно, без сомнения, способствовала формированию у него образного восприятия мира. Бабушка происходила из рода Пилипенок, представителей которого в свое время завезли в Сухую из харьковского невольничьего рынка. От бывших крепостных «в наследство» получила полную неграмотность. Но ей и записывать ничего не надо было – помнила все до мельчайших деталей. А Шевченко «Малого Кобзаря» знала наизусть. К тому же в ее голове за день рождалось по несколько легенд, напивбувальщин, которые она сразу рассказывала внуку. Захватывали парня и религиозные праздники. Позже в своих дневниковых записях с особым душевным трепетом вспоминал Зеленое воскресенье – Троицу, которой бабушка и дедушка готовились тщательно. И теперь ежегодно на Троицу в Сухой происходит областное литературно-художественный «Зеленый праздник Гончаров детства». Пасха же в нашем селе, согласно тем заметками, даровал парню ощущение, будто «именно в этот день ты рождался на свет, потому что здесь рождалась твоя душа». Поэтому можно сказать с уверенностью: если физически он появился на свет практически на окраине большого промышленного города, душа будущего писателя рождалась в Сухой, именно в этой хижине.

Основа для написания  будущего «Собора»

Олесь Гончар считал, что от гибели в самом пекле войны, где он находился как обычный солдат-фронтовик все 4 года, его спасли бабушкины молитвы. А сам автор романа «Собор» был верующим человеком?

Однозначно – да. Об этом он также писал. А крестили его еще в Екатеринославе. В «Дневниках» есть запись и о том, как на фронте он неожиданно даже для себя ход с места на место, а уже через мгновение на «предварительном» клочке земли образовалась воронка от снаряда. Дядина вера, мне, основывалась не только на убеждениях и установках очень набожной бабушки, но и на глубокой внутренней отвращении к тем, кто на его глазах разрушал и разорял культовые сооружения, уничтожал несравненную красоту. Ведь Саша видел, как четыре ночи подряд горят на всю округу деревянные казацкие храмы в отдаленных от Сухой более чем на 30 километров Озерах. Со школьных окон в Бреусивци ему было видно редкой красоты Троицкую церковь, которую воинствующие безбожники взорвали в 30-х годах. А когда уже работал в районной газете в Козельщине, то ее редакция располагалась в бывшей свичкарни знаменитого и, к счастью, сохранившихся до нашего времени Рождество-Богородицкого собора, где вместо обедни можно было увидеть разве что пьяные оргии …

Говорят, этот собор был среди тех, из которых Олесь Гончар «списывал» одноименный роман.

– Ну, так сказать, стопроцентным его прообразом считают девьятикупольний казацкий собор в Новомосковске, построенный без единого гвоздя. И знаковые соборы в Козельщине, Больших Сорочинцах, и десятки менее известных храмов «подсказывали» писателю эту тему. Когда собирался писать, ему приснился сон. Будто стоит у широкой быстротечной реки и смотрит на прекрасный собор, расположенный на другом берегу. Так хочется туда зайти, и ни моста, ни кладки к нему нет. После долгих колебаний решил переплыть реку. И когда силы уже покидали его, а невидимый груз тянул на дно, откуда взялся белый лодка, на которой стояла женщина, также вся в белом. Она сказала тогда: «Я тебя спасу, но пойди к тому собора и помолись». Во сне он даже не успел поблагодарить женщине, а когда почувствовал твердь земли, понял: «Это же была моя мать». Вероятно, его «молитвой» и стал роман. По признанию дяди, писался «Собор» легко, а дальше было столько нетворческих мук …

«Не видела равнодушных детских глаз»

Родину писатель никогда не забывал, вспоминал ее в своих произведениях, но первые из них все же написал на Днепропетровщине.

– Отмечу, что, несмотря удары судьбы, Олесь Гончар не держал образ на свою «днепропетровской» родню. Его тянуло туда, где родился, сделал первые шаги. В 1940 году студентом-второкурсником Харьковского университета уехал к отцу в гости. Сестра Шура была уже замужем, имела четырехлетнюю дочь. Когда ей сказали о приезде брата, прибежала прямо с поля, забрала намокшего и простуженного Сашу к себе домой, Отпоили чаем, вылечила. Но после войны, когда он из Чехословакии приехал в этот пригород Днепропетровска, родным домом для него стала небольшая хижина сестры, которую она с мужем слепила из «осколков» их довоенного проживания, разбитого авиабомбой. В этой хижине из двух комнат большую отдали Саше, а сами хозяева втроем жили в меньшей. Оттуда он ходил на учебу в местный университет, здесь начал писать свои «Знаменосцы». А в Сухую приезжал уже только в гости. Когда в 1949 году умерла бабушка Фрося, родным человеком в деревне для него оставалась тетя Вустя. Последний раз был здесь в 1984 году вместе с женой.

А сейчас люди идут в дом Гончара?

– Обидно, и в последние годы количество посетителей значительно уменьшилась. Не только потому, что теперь дороже к нам добираться. Вероятно, сказывается и то, что школьников сейчас знакомят только с «Собором» Олеся Гончара, и то факультативно. Поэтому езжу по школам сама, провожу там уроки гончарознавства, общаюсь с детьми. И, знаете, во время таких общений еще не видела равнодушных детских глаз. Кое-где такое равнодушие обнаруживают отдельные руководители школ и учителя. Скажем, в одной из них меня «перепутали» со спонсором и сразу спросили: «А вы нам что-то подарите?” … С другой стороны, к нам приезжают те, кто не требует никаких «разнарядок» на такие посещения. Совсем недавно были юноша и девушка – выпускники вуза. С ними о Гончара в выходной день мы говорили более двух часов. Чуть раньше пришла семья из Молдовы. Как выяснилось, приехали они в Кобеляки к ученику знаменитого костоправа Николая Касьяна, и, увидев указатель нашего музея, не могли обойти.

Вместе еще далеко не все знают о том, что такой музей в Олеся Гончара существует.

– Да, его надо больше популяризировать всем нам, но … Вот приезжал к нам недавно один писатель. Смотрел экспонаты, слушал, а потом и говорит: мол, это хорошо, что пишете путеводитель, рассказываете о том, чего не прочитаешь в книжках, и для «пиара» музея все же чего-то не хватает. Ну, скажем, можно было бы в рассказах между прочим упоминать о том, что в реальной жизни Олесь Терентьевич «бегал» от жены к соседке … Извините, но такого же не было – зачем подобные выдумки? «Так это же изюминка, которая привлекать всех», – ответил гость. Ничего себе «изюминка»! Последнее время ради «желтизны» или политической конъюнктуры на наших классиков и так столько грязи вылили. А теперь и мне с ведром помоев над могилой дяди предлагают постоять. Не будет такого.

Не только о классике

Находясь в Сухой, грех было бы не познакомиться с еще одним тамошним родственником писателя – 69-летним Николаем Гончаром. Тем более что его дом непосредственно соседствует с мемориальной усадьбой. А раньше родителей отец и муж бабушки Приськи, которые были родными братьями, вообще жили, по словам Николая Ивановича, «считай, в одном дворе». Наконец, собеседник почти десяток лет лично наблюдал за домом-музеем, хранил ключи от нее, пока Татьяна Бондаревская не переехала в их село из Кобеляк. О известного из Гончаров знает преимущественно по рассказам отца, ведь во время его посещения Сухой писатель больше общался со старшими и ближе родственниками. «Отец мне рассказывал, что в детстве, когда ребята приходили к той дома забирать Сашу на улицу, он, было, скрыться от них в сарае и что-то там читает или пишет, потому играть и баловаться не очень охотно был, – вспоминает Николай Гончар. – Читал я в основном те его произведения, которые изучали в школе. Знаю о гонениях на него за «Собор», тогда он реже и в наше село приезжал. А хуже всего то, что и сейчас очень много несправедливости. Вот я более 40 лет проработал механизатором в колхозе и заработал аж … 1150 гривен пенсии. Женщина была дояркой, так у нее пенсия еще меньше. Но даже с этим бы еще мирился, у меня же и корова, и лошадь, и пасека и 80 соток огорода. Только вот власть у нас там, наверху, не годится никуда. Все же под себя гребут. Да и где это видано, чтобы президентом был бывший «зек», а премьером – тот, кто ни по-украински, ни по-русски не умеет говорить. Как «ребенок войны» выигрывал суды, но все равно из тех денег отдали только какой-то мизер. Считаю, в Украине сейчас полный «беспредел». Я за политикой слежу, меня не обманешь ».

источник Украина Молодая

p.s. Рады, что вы читаете Интересные-новости в нашем издании. Предлагаем поделиться ссылкой на наш сайт, пусть друзья узнают интересное от ledilid.com

Комментирование закрыто.